— Хотите? Не курите? Тогда позвольте, я закурю? — Он щелкнул зажигалкой. — Прошу прощенья, синьорина, за то, что ввел вас в минутное заблуждение — вы ведь подумали, что пожаловал мой брат? Или вы не ждали Микеле?

— Микеле? Нет… То есть… — Аликс смутилась, не зная, что сказать.

— Значит, сегодня нет? Тогда когда же?

— Не знаю… Я, право… — Аликс не знала, в чем Микеле успел сознаться дома за это время, поэтому предпочла отвечать уклончиво. — А почему вы спрашиваете, синьор?

— Хотите сказать: «Вам-то что за дело?» И будете правы. Мне бы полагалась хорошая отповедь, если бы… ну, скажем, если бы отношения между вами и Микеле действительно были такими, какими вы пытались их представить в своем недавнем спектакле. Но ведь на самом деле они вовсе не таковы. Верно? Это была всего лишь плохо отрепетированная игра. Вы согласны?

Аликс покраснела:

— Вы имеете в виду, что Микеле признался? Ну что ж, я рада…

Леоне покачал головой:

— Не спешите радоваться — Микеле пока еще ни в чем не признался и до сих пор даже не почтил нас своим посещением.

— Тогда как же вам стало все известно?

Он пожал плечами:

— Из того, что заметил. Вы не могли скрыть смущения, а он пытался ответить на каждый затруднительный для вас вопрос. Кроме того, я совершенно случайно узнал, что здание Английского клуба закрыли на ремонт как раз тогда, когда вы якобы познакомились там. А в остальном далеко не секрет, что Микеле, попав в очередной переплет, сначала делает глупости, а потом думает. Учитывая все это, не составило труда догадаться, что мы явились зрителями разыгранного спектакля, — мягко заключил Леоне.

— Хорошо. Но в таком случае вы, быть может, угадали и причину?

— Думаю, да. Насколько я понимаю, ему необходимо было выпутаться из весьма неприятной истории, оскандалившей нас перед друзьями и доставившей его матери сильное волнение. Вот он и придумал вас, для вящей убедительности представив вас пред наши очи и надеясь, что мы примем все за чистую монету.