— Да, примерно так и было. За исключением лишь того, что эта история, как он утверждает, уже исчерпала себя.

— Я был бы рад, если бы это было так. А между тем, — тяжелый взгляд, который Аликс уже встречала в ресторане, снова обрушился на нее, — он сделал хороший выбор. Вы сыграли свою роль достаточно убедительно — очаровали мою мачеху и почти провели меня. Но поскольку это была всего лишь роль, то позвольте поинтересоваться: за какое вознаграждение вы ее исполнили? Что предлагал вам Микеле: деньги, услуги? Или, быть может, вы сделали это, как говорят у вас в Англии, «за хорошие глазки»?

Аликс задохнулась от возмущения:

— Ни за что из того, что вы перечислили, синьор!

— Тогда, быть может, из любви?

— Тогда уж скорее, как вы изволили выразиться, «за просто так».

Леоне улыбнулся:

— Я так не говорил. Ну да бог с ним. Стало быть, ни один из мотивов вы не признаете? И к тому же не имели представления о тщетности этой затеи?

— Нет, я понимала, что это глупый обман, который может тянуться до бесконечности, и сказала об этом Микеле.

— И все же позволили ему втянуть вас в этот обман?

— Я осознала, что уже втянута. — Аликс сама не понимала, инстинктивно ли пытается защитить Микеле или из гордости не признает перед Леоне, что обнаружила обман слишком поздно. — Но после знакомства с вашей семьей я сказала Микеле, что не намерена дальше участвовать в игре, — прибавила она. — Больше я с ним не увижусь.

— Хм, вот уж поистине чисто женское решение вопроса! — заметил Леоне. — Стало быть, предпочитаете удалиться и предоставляете ему выпутываться самому?

— В конце концов, это его проблема!

— Да, но возникла она при вашем содействии, следовательно, отчасти является и вашей. Впрочем, уже не только вашей и его, а и моей тоже.

— Вашей?!