Рядом с нею за рулем уже не крошечного, видавшего виды «тополино», а роскошного автомобиля сидел Микеле, объяснивший, что идея насчет «подобающего транспорта» принадлежит не ему, а Леоне. Некоторое время Микеле не беспокоил ее разговорами, потом сообщил:

— Венеция не посвящена в наш секрет. О нем знаем только мы трое.

— Понятно. Спасибо, что предупредили.

Ее безразличный тон заставил Микеле насторожиться.

— Но вы ведь не собираетесь из-за этого вернуться? — с молящими нотками в голосе попытался выяснить он.

— Если бы собиралась, то сейчас не ехала бы в этой машине.

Он вздохнул.

— А я уж было заволновался. — Он положил руку ей на колено и, перейдя на «ты», сказал: — Ну, не вешай нос! Все, что от нас требуется, это сыграть свои роли и предоставить Леоне руководить спектаклем. Должно сработать. К тому же, познакомившись поближе, мы могли бы превратить этот роман в настоящий. Как ты считаешь?

— Как ты можешь так говорить? Ведь ты просто использовал меня.

Он кивнул:

— Знаю. И очень стыжусь. А еще должен признать, ты не совсем подходишь под тот тип, который мне нравится. Мне нравятся знаешь какие… — Он сделал рукой красноречивое волнообразное движение. — Ну, в общем, сочные, яркие, страстные… Те, что манят и дразнят мужчин одним своим видом, а уж, упаси бог, не бесхитростные скромницы и недотроги вроде тебя… Только не обижайся. А ты каких мужчин предпочитаешь?

— Я никогда не делила их на типы.

— Думаешь, не знаю, что это означает? Но ты молодец, что призналась. Кстати, Леоне здорово подцепил меня на крючок. Я поначалу думал, он шутит, что ты согласилась. А скажи, почему ты утаила от него, что я заманил тебя перед самым «Дей Фьори»?

— Не знаю. Наверное, уже тогда подсознательно решила, что соглашусь, и во мне заговорила гордость.