— Боже милосердный! — простонала Джози. — Неужели ты не можешь понять, что Мейтленд не свободен, Имоджин?

— Я с этим не согласна, — упрямо сказала Имоджин. — Неужели вы забыли тот эпизод, когда мне удалось так удачно упасть с яблони к ногам Дрейвена, а он поднял меня? — Она вздрогнула. — Это было так приятно. Он такой сильный.

— Да, но… — возразила было Джози, однако Имоджин не дала ей договорить.

— Я думала, что не увижу Дрейвена, пока мы не уедем в Лондон, а оказалось, что он живет рядом, его матушка будет нашей дуэньей! — Глаза Имоджин лихорадочно блестели. — Разве это не рука судьбы? Она сводит нас вместе.

— Кажется, мы не заметили, что сестра повредила голову при падении, — иронично заметила Джози, обращаясь к Тесс и Аннабел.

Тесс вздохнула. Любому ясно, что Мейтленду Имоджин абсолютно безразлична. Но ведь глупышка и думать не хочет о том, чтобы выйти замуж за кого-нибудь, кроме Дрейвена. Так что ей или Аннабел придется приютить у себя Имоджин до тех пор, пока она наконец не излечится от этого безнадежного обожания.

— Наш брак предопределен самой судьбой! — воскликнула Имоджин, словно героиня мелодрамы.

Аннабел, стоявшая перед зеркалом, перекинула через одно плечо всю массу волос медового цвета.

— Дорогая, — сказала она, чуть насмешливо взглянув на Имоджин, — мы с тобой по-разному понимаем, как заключаются браки. Из того, что наблюдала я, следует, что самыми успешными бывают браки между прагматичными людьми, которые заключают союзы по практическим соображениям при условии разумной степени сочетаемости.

— Ты говоришь, будто стряпчий, — заявила Имоджин.

— Будто бухгалтер, — поправила ее Аннабел. — Папа сделал из меня бухгалтера, а это означает, что я смотрю на жизнь как на серию соглашений, из которых брак является самым важным.