Руки у Имоджин не тряслись, и она очень гордилась этим. Любая другая девушка дрожала бы как осиновый лист, окажись она в подобных обстоятельствах: Имоджин предстояло впервые встретиться с будущей свекровью и, возможно, даже увидеться с Дрейвеном…

Она расчесывала волосы до тех пор, пока те не стали потрескивать, и щипала щеки, пока на них не появился лихорадочный румянец, потом принялась репетировать перед зеркалом скромные улыбки. Причин нервничать не было, потому что, судя по всему, им покровительствовала сама судьба. Имоджин снова улыбнулась. Для знакомства с матерью Дрейвена надо было правильно подобрать улыбку: она не должна быть заискивающей или агрессивной или отражать какие-либо другие нежелательные качества. Она решила остановить выбор на очаровательно застенчивой улыбке очень молоденькой девушки.

Имоджин пришлось немного потренироваться, потому что очаровательная застенчивость не относилась к числу ее врожденных качеств, но наконец она добилась желаемого результата. Если просто приподнять уголки рта и позволить улыбке трепетать на губах, то можно выглядеть совсем как Джульетта. Самое большее тринадцати лет от роду.

Джози сунула голову в приоткрытую дверь в тот момент, когда Имоджин отрабатывала перед зеркалом глубокий, но скромный реверанс.

— Можно с уверенностью сказать, — по привычке поддразнила ее Джози, — что твой ненаглядный Мейтленд уехал на скачки. Так что можешь приберечь свои восторженные взгляды до лучших времен.

Имоджин не потрудилась даже сказать Джози, что и сама уже догадалась об этом. Если где-нибудь в пределах пятидесяти миль от него проходят скачки, он наверняка не будет сидеть дома. Не такой он человек, чтобы держаться за юбку своей матушки, — нет, только не он!