— Ну что ж, — сказала она наконец, когда пауза слишком затянулась, — мы, конечно, сожалеем, что прервали вас, тем более когда вы занимались столь важным делом. — Она чуть заметно подчеркнула последние слова. Чтобы дать понять, что они не просто хорошенькие шотландские девчонки, которых можно спровадить в дальнюю комнату и забыть. Они все-таки леди, пусть даже не модно одетые.

Более элегантный из них поклонился и, сделав шаг вперед, сказал:

— Какой приятный сюрприз! Рад познакомиться с вами, мисс Эссекс. И со всеми остальными тоже.

В его голосе чувствовалось что-то странное, как будто он с трудом сдерживал смех. Но он поцеловал ей руку по всем правилам светского этикета.

Потом наконец тот, что покрупнее, которого она мысленно назвала Одиноким волком, встряхнулся, как это делают собаки, выходя из лужи, и тоже подошел к ней.

— Прошу прощения за мою невежливость, — сказал он. — Я Рейф Джорден, герцог Холбрук. Боюсь, что я неправильно понял, какого вы возраста.

— Какого мы возраста? — переспросила Тесс, чуть приподняв брови. Потом она медленно обвела взглядом разрисованные стены, обилие игрушек, и смутная догадка заставила ее удивляться еще больше. — Так вы думали, что мы все еще дети?

Он кивнул и снова поклонился с непринужденностью человека, привыкшего вращаться в самых высших слоях общества, хотя и явно не утруждавшего себя причесыванием волос.

— Приношу вам свои глубочайшие извинения. Я ошибочно считал, что вы и ваши сестры находитесь в детском возрасте.

— В детском возрасте? — повторила Тесс. — Вы, должно быть, считали нас младенцами, которые едва научились ходить? — Только теперь ей стало окончательно понятно присутствие четырех молоденьких нянюшек в белых фартуках, которые, открыв рты, наблюдали за этой сценой, лошадок-качалок и кукол. — Разве папа не говорил вам…