Они удалились в раскроечную, где висело платье, и минут через десять вернулись.

Взглянув на Софи, одетую в заигравшее в свете включенных ламп всеми цветами радуги платье, Филип вскинул руку, щелкнул пальцами и воскликнул:

— Класс! Лучше не придумаешь! Тедди, будь добр…

Тедди с готовностью кивнул, подошел к Софи, собрал ее пшеничные волосы в пучок, ловко уложил на макушке и заколол извлеченными из кармана шпильками. Потом, на миг задумавшись и почесав разноцветный затылок, вытащил из-за ушей Софи две пряди и уложил на ее обнаженные плечи.

— Да! Вот так! — произнес Филип с энтузиазмом. — Спасибо, Тед. Томас, давай-ка приглушим освещение и сделаем еще несколько снимков. Софи, пожалуйста, пройдите в дальний конец комнаты и по моей команде направляйтесь к нам. Когда дойдете до этого стула, покрутитесь на месте и возвращайтесь обратно.

Томас выключил самые яркие лампы в центре потолка, и Вассон сделал знак рукой удалившейся к зеркальной стене Софи.

— Начали!

Софи с легкостью, присущей только истинному таланту, приступила к выполнению задания.

— Голову чуть выше, — отчетливо и громко произнесла Джейн. — Замечательно!

— На губах полуулыбка, — добавил Филип. — Именно так! Умница!

Он смотрел на приближающуюся к нему Софи, ощущая себя небывало счастливым. Ни одна из манекенщиц, с которыми ему доводилось работать, не соответствовала настолько точно, как эта девушка, образу, возникающему вместе с моделью в его воображении.

Сам Бог послал мне это чудо, думал он, наблюдая, как, дойдя до стула, Софи с умопомрачительной непосредственностью покрутилась на месте, будто всю жизнь только этим и занималась, и, улыбнувшись на самую малость шире, повернулась и пружинистой, плавной поступью зашагала назад, к дальней стене.