Остаток пути они провели в молчании. На подъезде к театру их окружила толпа фотографов, и на лице Поля мелькнуло недовольство, но его отец, широко улыбаясь, раскланивался направо и налево. И вспышки фотоаппаратов не прекращались ни на минуту.

Казалось, весь лондонский свет собрался на премьеру. И хотя Аликс дала себе слово, что сегодня будет отдыхать, но присутствие знаменитостей напомнило ей, что она здесь только в силу своей работы. И она запорхала от одной группы к другой, не забывая упомянуть, как прекрасны костюмы Дины.

Наконец прозвучал третий звонок. Аликс поспешила на свое место, удивляясь, почему так волнуется. Дина ее клиент, это так, но спектакль уже получил прекрасную прессу в Соединенных Штатах и не было причин для беспокойств. Она что, из-за Поля волнуется? Девушка быстро взглянула на него. Он выглядел, как всегда, спокойно и отчужденно и был похож скорее на брокера, чем на модельера. На его бледном лице не было ни малейших признаков беспокойства. Да пропади ты пропадом! Его что, вообще ничего не волнует? Свет в зале погас, занавес раздвинулся, зрители затихли. Вздохнув, Аликс сосредоточилась на пьесе.

Минут через десять стало ясно, что это успех. Казалось, роль создана специально для Дины. Но если ее игра была первой сенсацией местной премьеры, то второй стали костюмы. Женщины в зале издавали дружный вздох, когда героиня Дины появлялась в новом костюме. В антракте дамы зашелестели программками, чтобы узнать имя их автора. Там было написано «Дюваль», и все дружно решили, что это Анри, и бросились поздравлять его.

К удивлению Аликс, Анри переадресовывал поздравления истинному виновнику торжества – своему сыну, выдвигая на первый план молодого человека и уходя в тень. Аликс ждала, что хотя бы часть успеха Анри припишет себе, но он поступал наоборот, и сделал это так элегантно, что трудно было поверить, что всего несколько дней назад он был в ярости, узнав о визите Дины и ее выборе. Но в общем-то Анри пошел по единственно правильному пути, извлекая все возможное из щекотливой ситуации.