Прядь волос упала ему на глаза. Волосы ее Эдварда были красивого золотистого оттенка и были зачесаны «а ля Тит». Волосы этого Эдварда вились у основания шеи, падали ему на глаза и вызывали у Луизы желание заплакать.

Вот только времени на это у нее не было, потому что он целовал ее, а его руки крепко ее обнимали. Она чувствовала себя защищенной — впервые с тех пор, как отец вышвырнул их с сестрой из дома и настрого запретил возвращаться. Мысль об этом заставила ее задрожать, и, прижавшись теснее, запустить пальцы в пряди у него на затылке. И поцеловать его в ответ.

Они целовались, пока в камине не треснуло полено. Салли снова всхрапнула, но не проснулась.

— Вы должны уйти, — решительно сказала Луиза. — Может, я и поцеловала садовника, но я вообще-то д-довольно приличная женщина.

Его глаза, казалось, всегда смеялись.

— Ну, я бы так не сказал. В конце концов, вам нравятся полосатые жилеты и розовые чулки.

Она попыталась улыбнуться в ответ, но у нее ничего не получилось.

— Приятно было… — начала она.

Но он не дал ей договорить.

В его руке внезапно оказалась маленькая коробочка. Она уставилась на нее.

— Хочешь, я опущусь на одно колено, Луиза? — Его голос звучал гораздо неувереннее, чем обычно. И он был абсолютно серьезен. — Потому что я сделаю это, если ты хочешь. Честно говоря, я готов выполнить все, о чем ты попросишь.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Ты просишь…? — она не смогла закончить вопрос.

Он продолжил срывающимся голосом:

— Должен предупредить тебя, что, хотя я позволил трем своим предыдущим невестам передумать, не думаю, что я позволю это сделать тебе. Так что, мисс Луиза Торп, вы должны быть абсолютно уверены, что хотите выйти за меня замуж.

Она коснулась кольца пальцем с розовым ноготком.

— Оно принадлежало моей матери, — хрипло сказал он. — На прошлой неделе я съездил в Херефордшир и попросил твоей руки у отца.