Она с удивлением взглянула на него.

- Я знаю. А вместо этого он встретил девицу, которая побежала от него, а не к нему. Это его разочаровало. Зачем надо было продолжать упорствовать, добиваться меня, Фрэнсис?

- Во-первых, из-за гордости, - ответил Ботвелл. Потом он остановился и посмотрел на нее. - И во-вторых, из-за любви, Велвет. Вы сомневаетесь в том, что он вас любит, Велвет?

- Нет.

- И вы любите его. - Это было простой констатацией факта.

- Да, - ответила она кротко, - я люблю его, но между нами не будет мира, пока он не научится обращаться со мной так же, как мой отец обращается с моей матерью, а не как со своей собственностью, Фрэнсис. Неужели это так трудно?

- Велвет, радость моя, - убеждал ее граф Ботвеллский. - Вы страдаете от того же, от чего и я. Вы родились раньше своего времени. Да, Алексу это будет трудно принять! Кто подал вам такие мысли?

- Моя мать.

- Господи, хотел бы я встретиться с ней! Она должна быть обворожительной женщиной.

- Так и есть, - улыбнулась Велвет. - Как бы мне хотелось, чтобы она приехала побыстрее.

Когда они приблизились, Алекс наклонился и обхватил ее рукой собственника за талию. Со вздохом Велвет прижалась к нему.

- Вы устали, любимая, - сказал он участливо. - Поедем домой.

- Да, - ответила она, - я устала, милорд. Ботвелл усмехнулся. На какое-то время в вечно ссорящемся семействе Брок-Кэрнов установится мир. Велвет даже задремала в карете, которая везла их из Холируда в дом Ботвелла в Хайчейте. Он встретился глазами с Алексом и молча кивнул, выражая одобрение его спокойствию.

Когда они добрались до дворца лорда Ботвелла, Алекс подхватил свою жену на руки и отнес в дом, поднявшись вверх по лестнице в их апартаменты. Здесь он весьма умело справился с обязанностями служанки, раздевая ее, пока она, сонная, стояла перед ним. Его руки развязывали шнуровку платья, снимали роскошный лиф и юбку, которые он осторожно повесил на спинку кресла. Зевая, она помогла ему снять с себя нижнюю юбку и рубашку, выскользнуть из шелкового нижнего белья. Встав на колени, он стащил с нее чулки, пока она сбрасывала туфельки.