- Ты, щенок! - прорычал он в лицо пораженному шотландцу, наступив ему коленом на грудь и припечатав к креслу. - Твой отец был моим другом, но из тебя выросла самодовольная, наглая скотина! Ты прискакал сюда из своей вонючей Шотландии в наше отсутствие, затащил нашу дочь в свою постель. Не думай, что я не знаю, как именно ты якобы ухаживал за ней, я все знаю! Когда-то очень давно мне довелось увидеть, как мою Скай выдали замуж за другого. Потом я стал свидетелем того, как она пыталась спасти отца Патрика, ее первую любовь, и чуть не погибла. Мне было глубоко безразлично, с кем она, пока я верил, что она любит меня. И тебе должно быть безразлично, если ты любишь нашу дочь, но в последнем я совсем не уверен. Подозреваю, ты считаешь ее своей собственностью, своего рода кобылой-производительницей. Этого я не допущу! Когда она вернется домой и ты не захочешь ее, а я считаю, что ты ее вообще не достоин, получишь развод! - Он убрал ногу с груди Алекса, испепеляя того гневным взором, а молодой граф смог только неловко передернуть плечами.
- Адам, - постаралась Скай нежно успокоить своего мужа, - Алекс расстроен, и это понятно. По-своему его так же оберегали от суровой правды жизни, как и мы Велвет. - Она развела двух мужчин и взяла мужа за руку. - Я понимаю ваше отчаяние, Алекс, но даже если Велвет и пришлось лечь в чужую постель, я верю, что она все равно продолжает любить вас. Она не из тех девушек, которые отдают свою душу и тело направо и налево. Наверное, мне и не надо говорить вам этого, вы должны сами знать, не так ли?
- Мне невыносима сама мысль, что какой-то другой мужчина дотрагивается до нее, мадам, - ответил он низким голосом.
- Но у вас же были другие женщины, Алекс.
- Это совсем другое дело, мадам. Скай мудро улыбнулась:
- Любой мужчина может обладать ее телом, Алекс. И только вам принадлежит ее душа.
Он внимательно посмотрел на нее и вдруг осознал, что она - очень красивая женщина. Пожалуй, ему не случалось встречать такой красавицы. Но красота ее заключалась не только в лице и роскошном теле. У нее - большое сердце. Он вздохнул: