– Ага. Пересекать всю эту фигню, – сказала я, ухмыляясь ей, – Так что сядь на место и наслаждайся зрелищем. Что я должна делать, Барбара?

– Осмотрись кругом. Изучи окружающее пространство. Расскажи нам, что ты видишь, что ты чувствуешь.

– Я вижу грязь. Я чувствую грязь.

– В ее прошлой жизни должно быть что–то еще помимо грязи, говорю вам, – настаивала Пэтси, пытаясь достать миску с поп–корном.

– Есть там поблизости какие–нибудь здания или прочие строения, которые могли бы указать на то, в каком году ты находишься? – задала вопрос Барбара.

– Ммм… слева ничего, кроме сгустка леса. Кажется, я стою на какой–то пыльной тропе. Погодите, пока я поднимусь на этот пригорок… ух ты! Уау! Там внизу город. И похоже, что наверху в отдалении на высокой скале есть замок. В полях вокруг города снует множество крошечных людей. Круто! Это похоже на средневековую деревню или нечто вроде того. Думаю, мне стоит спуститься и поздороваться.

– Прекрасно, – похвалила меня Барбара, настраивая видеокамеру, которой она пользовалась для записи путешествий сквозь время. – А теперь скажи мне, как ты себя чувствуешь?

– Ну… – Я исследовала картину, которая возникла в моей голове, не важно, была ли она действительно из прошлой жизни, или просто была плодом богатого воображения – этого мне не дано было знать. – Я, вроде как, голодна. Нет, чертовски голодна. Типа зверского голода, пульсирующего во мне. Ну, здорово, выходит, я крестьянка, так? Я бедная голодающая крестьянка, окруженная грязью. Мило.

– Мы здесь не для того, чтобы выносить суждения о своей прошлой жизни, – строго оборвала меня Барбара.

– Блин, Кора, – брезгливо сморщилась Пэтси. – Терри оказалась личной служанкой Клеопатры, а я была одной из наложниц Цезаря. Ты не вписываешься в нашу команду. Ты как минимум должна быть средневековой принцессой в большом колпаке или чем–то подобном.

Мысленно я постаралась рассмотреть себя внимательней.