Что она, вроде бы, подверглась травле со стороны так называемых «коллег», но концов случившегося не наши, да особо и не искали. Даша — девушка совершеннолетняя, могла просто уехать в другой город, и дело с концом. Катерина в то, что Дашута «просто уехала» не поверила, но открывать дело для дальнейших розысков, как ей сказали в милиции, никаких оснований не было. После нескольких месяцев бесплодных поисков Катюша мысленно похоронила Дашу, виня во всем одну себя.

— Вы доверили мне её, а я…— рыдала она перед родителями. — я не углядела. Я во всем виновата, я одна виновата.

Родители выплакали все глаза, не понимая, за что с их дочерью такое приключилось. Антонина Степановна и Кондратий Иванович, тихие простые люди, набожные, не сделавшие в своей жизни ничего плохого, не могли найти никакого объяснения произошедшему, они отказывались верить в случившееся.

— Ведь не нашли её мертвую? — в который раз вопрошала Антонина Степановна. — Значит, жива. Не поверю в её смерть, пока не увижу своими глазами.

Катерина не старалась их переубедить. У неё просто не было на это сил. Сколько ни настаивали родители, Катя не захотела остаться в деревне. Основной причиной было то, что она не могла смотреть в глаза отцу и матери, постоянно ощущая, что подвела их, обманула доверие, потеряла сестру. Все в доме напоминало о Даше, это было просто невыносимо. Вернувшись в город, она даже квартиру сменила. Взяла еще более отдаленную от центра, еще более скромную и дешевую, в Бирюлево, казавшееся ей краем света, на зато не имевшее ничего общего с воспоминаниями о сестре.

Катя чувствовала, что Даша, скорее всего, мертва, и искать её бесполезно. Родители все еще ждали того момента, когда их Дашута, целая и невредимая, появится на пороге отчего дома и все время спрашивали Катю, не слышно ли чего нового. Катерина же не выносила даже разговоров о Даше, настолько глубокой была её рана. По той же причине, что она не захотела оставаться в деревне, Катя ограничила на минимум общение с родными. Они иногда приезжали к ней навестить, но она была явно не рада визитам, и они стали появляться у неё все реже и реже.