— Но я же за тебя как бы отвечаю…

— Но не можешь же ты нянчиться со мной все время, это же смешно и невозможно. Не грусти сестренка, и не боись. Может, я и тебя позже туда смогу устроить, хорошо? — подмигнула Дашута, считая вопрос решенным. — Представь только, лес, пруд, как дом отдыха, только еще и деньги за это заплатят!

Через две недели Катерине позвонили из городской больницы скорой помощи, куда Дашуту привезли в крайне тяжелом состоянии, жестоко избитую неизвестными. Катюша места себе не могла найти. Проводила рядом с сестрой дни и ночи, на работу не ходила, все плакала, не представляя себе, чем это может обернуться.

Усилиями врачей Даша выкарабкалась. Физически, но не морально. Что с ней произошло, она так и не рассказала. В милицию заявлять отказалась. Говорить об этом отказывалась напрочь даже с родной сестрой. Родителям Катерина ничего не сказала, боялась, что попадет обоим, да и расстраивать не хотела. Однако, случай этот не прошел бесследно. Дашуту словно подменили. Она находилась в постоянном трансе, словно умом немного тронулась, на работу ходила автоматом, пока её оттуда не уволили («Нам продавщицы со странностями не нужны — всех клиентов распугают», так объяснил Катюше свое решение директор). В один прекрасный день Даша просто исчезла из дома, ничего не сказав, и после этого её никто больше не видел.

Катюша заявила в милицию, даже фотографии Дашины везде развесили, но единственно, что удалось выяснить, так это то, что Дашу видели сидящей у реки. Что произошло потом — так и осталось тайной, как и то, что же произошло с ней до больницы. Тела её не нашли, но после этого Дашу никто больше не видел. Катерина разыскала того парня, который уговорил Дашу в злосчастный лагерь поехать, но он сказал, что ничего не знает, не видел, как Даша из лагеря исчезла. По его бегающим глазкам можно было понять, что он врет, но правды от него добиться казалось для Катюши невозможным. В милиции сказали, что они опросили сотрудников лагеря и, по их сведениям, в лагере Даше пришлось не сладко.