— Людмила, ты что это сегодня такая задумчивая? Не ешь ничего?

— Что-то голова болит, Олег Васильевич, — томно протянула Людочка, — после представления моих тезисов на совете я прямо сама не своя от нервного перенапряжения. — добавила она ключевые слова, томно потупив глазки.

Шеф нахмурился. Ему тоже не понравились нападки некоторых его коллег на безусловно талантливый доклад Людочки, но с этим он уж как-нибудь разберется.

— Ты пообедай, душа моя, и отправляйся домой, отдохни.

Марина стрельнула глазами в сторону Люды, памятуя, как много недоделанной работы та оставляет на её плечи. А ведь ей еще сегодня ребенка пораньше их садика забрать надо, там короткий день. Людочка взгляд поймала и тут же состроила очередное страдание на лице.

— Боюсь, не получится. Нам с Мариной Степановной так много дел надо закончить сегодня. — страдальчески выдавила она из себя.

Драгов немедленно отозвался на страдания душой и телом, прикрыв её ладонь своею.

— Я уверен, что Мариночка войдет в твое положение и выручит тебя, как это не раз делала ты. Не так ли, Марина? — он развернулся всем корпусом к Марине Степановне, тщетно пытающейся вспомнить, когда же это Люда её выручала. Оставалось лишь кивнуть в ответ, что поделаешь.

Катерина уже привыкла к подобным представлениям. Она даже немного завидовала, что в её жизни нет никаких интриг, никаких кандидатских, никакой борьбы за место под солнцем. Ничего интересного, словом.

Когда шеф с подопечной ушли, Марина Степановна разразилась потоком возмущения.

— Нет, ты слышала, Катерина? Слышала? Наглости этой подстилки нет предела просто! Всю работу на меня свалила, а сама только ублажением шефа занята!