— Да, несправедливо, — тихо согласилась Катюша. Сотрудницы всегда изливали ей свои мысли, словно подушке. Никому и в голову не могло прийти, что она может понести разговоры дальше. Её интересы не пересекались ни с чьими интересами, и повода бояться младшей лаборантки не было. О том, что в итоге позже всех уйдет сама Катерина, никто не подумал. А ведь ей надо дождаться, пока последний сотрудник закончит с опытами, прибрать все и закрыть лабораторию. Вот и сегодня она уселась в уголке, дожидаясь, пока Марина закончит свои премудрости с пробирками. Ожидание скрашивали книги. В последнее время она зачитывалась романами Даниелы Стил, уносившие её в мир сладких грез, прекрасных и сильных духом девушек, благородных принцев с лимузинами, вилл на берегу моря и обязательного хеппи энда. Мир, недоступный ей.

Её собственный мир был окрашен сплошь в серые тона. Внешность, которую она ненавидела всей душой за откровенную невзрачность, одинокая монотонная жизнь, скучнейшая до тошноты работа, люди вокруг, смотрящие сквозь неё. Она ощущала себя пустым местом. Она не понимала, зачем она живет на этом свете. Жизнь казалась ей сплошным потоком безысходности и несправедливости. Мысль, «почему одним Бог дает все — красоту, деньги, славу, а другим лишь жидкий пучок волос, оттопыренные уши да грязную работу за гроши в придачу?» мучила ее не протяжении многих лет. Разве об этом она мечтала в юности? С годами сменились декорации, но среди этих декораций она так и не нашла своего места. Порой казалось, что ей вообще нигде нет места.

Их было двое у родителей — Катерина и Даша, сестры-двойняшки, выросшие вместе и неразлучные, как сиамские близнецы. Они не были идентичными близнецами, обладали похожей, но и разной в тоже время внешностью. Катерина уродилась несимпатичным ребенком. Большие, причудливой формы уши располагались под абсолютно прямым углом к голове, жидкие, тускло-пегого цвета волосы паклями свисали вокруг бледных щек.