– Чушь. Любая опытная актриса может быть столь же убедительной.

– А рана на голове?

– Мы даже не знаем, есть ли там рана, – возразила Генриетта.

Чарльз подумал о том же, но решил промолчать. Ему трудно было поверить, что девушка могла лишь притвориться раненой. Но вскоре его сомнения разрешатся. К тому же, он терпеть не мог соглашаться с сестрой по какому бы то ни было поводу.

От необходимости отвечать его избавил Мэттью Хантли, коренастый мужчина лет сорока, давно завоевавший дружбу и расположение Чарльза своей легкостью в общении и беззаботным отношением к жизни.

– Что я вижу, мой мальчик? – без обиняков спросил зять Чарльза, подойдя к камину и сердечно похлопав шурина по спине. – Разве в городе мало женщин, что тебе понадобилось подбирать бродяжек?

– Не начинай, Мэтт, – устало бросил Чарльз, повернувшись к дворецкому, вошедшему в гостиную вслед за мистером Хантли. – Моффет, будьте так любезны, пошлите кого-нибудь за доктором Горсти.

– Конечно, милорд.

– Ты заболел, мой мальчик? – поинтересовался Мэтт, усевшись в кресло, стоящее у камина.

Граф пропустил его вопрос мимо ушей, но Генриетта повернулась к зятю.

– Святые небеса, Мэттью, нельзя же быть таким простачком! Это для девицы, конечно.

Дворецкий осторожно кашлянул, пытаясь привлечь внимание Чарльза.

– Да, Моффет?

– Миссис Тамби поместила молодую леди в голубую спальню, рядом со спальней леди Маргарет и мистера Хантли, милорд. Так пожелала леди Маргарет.

– Да, очень хорошо. Спасибо. Вы позаботитесь, чтобы доктор приехал как можно скорее, не так ли?

Дворецкий с поклоном удалился.

– Мег изображает сестру милосердия? – пробормотал Мэтт. – Хотя она приехала сюда отдыхать.

Генриетта бурно выразила свое неодобрение поведением сестры.

– Как это на нее похоже! Мег, действительно, невыносима!