Подобрав юбки и взглянув вниз, девушка замерла. Пятна, которые она считала игрой света и тени, на ярком солнце оказались потеками грязи. Подол был испачкан, ботинки облеплены глиной, а муслиновая юбка разорвалась в нескольких местах и свисала лохмотьями из-под жакета. На груди тоже красовалась прореха, а платье промокло до нитки. Не удивительно, что ей холодно. Сколько же она так пролежала?

Страх вернулся, и девушка вновь задрожала всем телом. Внезапно сообразив, что у нее нет никаких объяснений своему жалкому состоянию, она, не чуя под собой ног, начала медленно выбираться на открытое пространство.

То, что она очутилась в таком месте совершенно одна, казалось скорее кошмаром, чем реальностью. Отчаянные попытки что-либо понять ни к чему не привели, а головная боль усилилась настолько, что заставила ее остановиться на лугу и зажмуриться, прижав ладони ко лбу.

В первые несколько мгновений ей казалось, что она не выдержит и упадет в обморок. Но мучительная боль отступила, и постепенно девушка поняла, что слышит какие-то звуки. Отдаленный гул становился все громче, и внезапно его источник стал совершенно ясным. Голоса!

Широко раскрыв глаза, девушка увидела человеческие фигуры, отделившиеся от деревьев на склоне холма. Инстинкт самосохранения заставил ее броситься обратно в чащу. Не помня себя от страха, она прижалась к дуплистому стволу дерева, дрожа и задыхаясь.

Несколько мгновений она не слышала ничего, кроме своего учащенного дыхания. Но через некоторое время испуг начал проходить, и до нее донеслось отдаленное бормотание, шаги и шелест травы под ногами. С огромным облегчением девушка различила более высокие женские голоса.

Она украдкой выглянула из-за ствола. Трое людей спускались по склону: две женщины и высокий мужчина. Даже на таком расстоянии чувствовалась их принадлежность к высшему обществу. Об этом свидетельствовала манера их речи и покрой платьев. Они не были обычными сельскими жителями.