Девушка затаила дыхание, в ее душе облегчение смешивалось с тревогой. Чутье подсказывало ей, что она спасена. Но в то же время она понимала, что не сможет ничего ответить на неизбежные расспросы своих спасителей.

Голоса звучали все отчетливее, теперь уже можно было различить отдельные слова. Повышенный тон разговора заставил девушку вжаться в дупло: ей не хватало храбрости обратиться за помощью к путникам.

– Не морочь мне голову, Мег, – сухо произнес джентльмен. – Я знаю, что привело сюда тебя и Генриетту.

– Чего же ты ожидал, Чарльз? – прозвучал осуждающий голос одной из дам, брезгливо подбирающей муслиновые юбки, чтобы не испачкать их о комья земли. – Каждый год к концу сезона мы ждем известия о твоем обручении.

– И каждый год разочаровываемся, – добавила вторая дама, решительно шагающая вперед в гораздо более удобном платье из зеленой шерсти и прочных кожаных башмаках. В ее голосе чувствовалась теплота, и девушка слегка расслабилась. – Согласись, Чарльз, твое упрямство недостойно тебя.

Джентльмен пнул ногой ни в чем не повинный корень, оказавшийся у него на пути.

– Я ни с чем не собираюсь соглашаться. Напротив, я должен радоваться, что избежал ловушек, которые вы расставляете год за годом.

– Стоит тебе заключить помолвку с Белиндой, и вся эта бессмыслица закончится.

Джентльмен резко остановился, и дамы последовали его примеру.

– С чего ты взяла, что я собираюсь жениться на Белинде? Разве я хотя бы раз выражал такое желание?

– Нет. У Чарльза на протяжении пяти лет была возможность проявить свое расположение к ней, Генриетта, и раз уж он не сделал этого до сих пор…

– Боже упаси!

– Вряд ли он сделает это сейчас.

– Не буду возражать, если он выразит желание жениться на ком-нибудь другом.

– Найдите мне женщину, рядом с которой я не буду умирать от скуки, и я с радостью женюсь на ней.