Потрясенная необычным видением, Элен восприняла приход доктора с радостью. Она покорно выслушала упреки Мег, обнаружившей ее у окна, и позволила снова уложить себя в постель, где возле нее засуетился деловитый доктор Горсти, хорошо сохранившийся мужчина неопределенного возраста.

Он носил темный парик, перевязанный сзади ленточкой, и простой черный костюм, произведший на Элен неожиданно мрачное впечатление. Но когда доктор начал расспрашивать о ее состоянии, заложив руки за спину и сочувственно поглядывая своими умными серыми глазами, ее тревога рассеялась. Покачивая головой, он подошел к кровати, заявив, что должен осмотреть ее, прежде чем ставить диагноз.

Элен терпеливо вынесла осмотр, лежа неподвижно, пока он исследовал ее руки и ноги в поисках ран. Она все еще чувствовала слабость, и время от времени ее бросало в дрожь.

– Вы замерзли, сударыня, – заметил доктор.

– О, это еще пустяки, Горсти, – заявила Мег. – Видели бы вы, как ее трясло, когда мы принесли ее наверх!

– Я вовсе не удивлен, леди Маргарет, ведь ее конечности до сих пор ледяные, а сегодня очень теплый день. Нам надо постараться избежать лихорадки, сударыня.

Мег испуганно вскрикнула, но Элен спокойно спросила у доктора, что он ей посоветует.

– Оставаться в постели и укутаться одеялом, – строго велел он. – Пить больше жидкости и столько теплого молока, сколько сумеете проглотить. Мне кажется, вы провели под открытым небом всю ночь, а это очень опасно.

Элен широко распахнула глаза. В этих зарослях! Но почему? Она никак не могла понять. Неужели она настолько утратила представление об опасности, что осталась в чаще на целую ночь? Почему не пыталась выйти из леса… обратиться за помощью?

При этом вопросе ее снова бросило в дрожь, а пульсирующая головная боль, почти успевшая пройти, вспыхнула снова. Ответ пришел внезапно.