– Насколько я поняла, ваше платье было изорвано и испачкано, – произнесла она с каким-то извращенным удовольствием. – Вы пролежали в зарослях всю ночь?

– Видимо, да.

– И были ранены, как я слышала.

– Да, – коротко подтвердила Элен.

– Как же это могло случиться?

Элен не удержалась от колкого ответа.

– Если бы я знала, то не находилась бы сейчас в доме лорда Уайтема.

Из-за ее спины донесся не менее едкий мужской голос.

– В котором, моя дорогая Белинда, она должна быть избавлена от нездорового и вульгарного любопытства!

Мисс Таррингтон и Элен вздрогнули от неожиданности. Гостья издала возмущенный вопль, вскочила с дивана и повернулась навстречу его светлости, вошедшему через французское окно. Издав визгливый смешок, она подошла к графу и игриво хлопнула сложенным веером по его рукаву.

– Как вы посмели так напугать меня, негодник! Нет, я не вынесу вашего осуждения, Чарльз. Вульгарное, подумать только!

Эта полная негодования речь сопровождалось кокетливым хлопаньем ресниц и визгливым смехом, от которого у Элен сводило скулы. Ясно было, что мисс Таррингтон лишь притворяется оскорбленной.

Элен вынуждена была бороться с приступом раздражения и учащенным сердцебиением, вызванным внезапным появлением лорда Уайтема. К счастью, леди Генриетта избавила ее от необходимости продолжать разговор, бросившись на защиту своей подруги.

– Действительно, Чарльз, как ты мог? Если Белинда заинтригована историей Элен, в этом нет ничего удивительного.

– Заинтригована? – Мисс Таррингтон подошла к камину, заломив руки и, к тайному смущению Элен, снова посмотрев в ее сторону. – Клянусь, Генриетта, я более чем заинтригована! Я в восторге. А вы, Чарльз?