В то же время Кирнан понимала, почему Патрисия в таком отчаянии. Война только началась, а девочка уже потеряла почти всех родных. И если бы не безрассудное замужество Кирнан – она стала женой старшего брата Патрисии, – даже ее не было бы сейчас рядом.

– Не тревожься, – попыталась успокоить она девочку. – С нами все будет в порядке.

– Черта с два! – услышала она вдруг и, подняв глаза, увидела, что на крыльцо вышел брат-близнец Патрисии Джейкоб Миллер. Кареглазый и светловолосый, как и сестра, он был гораздо выше, держался очень прямо, а сейчас сжимал в руке отцовское ружье. Во взгляде мальчика читалась боль и мудрость, которых и быть еще не должно в глазах столь юного существа.

– Плохи дела, Кирнан. Очень плохи… Надо бы вам с Беатрисией где-нибудь спрятаться. – Голос Джейкоба дрогнул. – Она еще девчонка, а вот если янки увидят тебя!..

– Джейкоб! – прервала Кирнан взволнованный монолог, с трудом скрывая улыбку.

Этот ребенок полон решимости защищать ее честь – даже ценой собственной жизни! Она, конечно, слышала о бесчинствах, творимых наступающей армией северян, но неужели же полсотни мужчин, подчиняющихся командиру, идут сюда только для того, чтобы обесчестить одну беззащитную женщину?

– С нами ничего не случится. Им нужна оружейная фабрика Миллеров. Наверное, хотят отомстить и всего лишь.

– Кирнан…

Она взялась за ствол ружья и направила его в землю.

– Джейкоб Миллер, одному тебе не справиться с ротой янки. В память о твоих родителях и Энтони я сделаю все, чтобы ты вырос и дожил до глубокой старости. Ты понял?

– Но они сожгут дом!

– Что делать…

– И ты им так просто спустишь?

– Нет, Джейкоб. – Кирнан окинула детей невеселым взглядом. – Они надолго запомнят этот вечер! А теперь оба идите в дом. Один пусть сидит в библиотеке и читает, другой сходит к Джейни и узнает насчет ужина. А я встречу их на крыльце. Если нам будет велено убираться отсюда, мы уйдем, но не торопясь и сохраняя достоинство.