Она метнула в его сторону быстрый взгляд и снова подняла свой кубок.

Лорд Бартон откинулся на резную спинку стула и испытующе всмотрелся в ее рассерженное лицо.

- Нет, дочь моя, - мягко возразил он. - Я знаю, ты не уронишь ни свою честь, ни честь своей семьи таким глупым способом. Но вот Уильям... - он пожал плечами. - Я наслышан и о нем, и об его шалостях при дворе. Ты долго жила вдалеке от всех этих дел. - Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. - А ты стала еще красивее за то время, что тебя не было в Оррике.

Любовь и доброта, светившиеся в его глазах, растопили последние остатки обиды в душе Лиллианы. Она давно научилась противостоять вспышкам отцовского гнева или неудовольствия, но ласковое обращение обезоружило ее. Повинуясь безотчетному импульсу, она сжала его руку и печально улыбнулась:

- Наверно, у вас уже не такой зоркий взгляд, как прежде. Я теперь совсем как монахиня. Просто невзрачная старая дева. И если вы надеетесь найти мне мужа, то имейте в виду, это будет задача потрудней, чем подвиги Геракла.

Она думала этим рассмешить его, но лорда Бартона, как видно, уже занимали другие мысли. Он только крепче сжал ее руку и медленно проговорил:

- Очень плохо.

- Очень плохо? - спросила она, не понимая.

Он словно пробудился:

- Я говорю о Колчестере. Очень плохо, что твоя помолвка с ним не может завершиться свадьбой.

Лиллиана ответила не сразу. Имя Колчестера вызвало в памяти вихрь почти забытых образов. Было время, она бледнела и краснела при каждом упоминании имени этого красивого молодого рыцаря, выбранного ей в мужья много лет тому назад. Высокий рост и могучая мускулатура Корбетта Колчестерского были способны повергнуть в сладостный трепет любую юную девушку. Ей завидовали все женщины в их замке. Но все это было прежде. Прежде, чем случилась беда. Прежде, чем кровавые распри превратили семьи Орриков и Колчестеров в злейших врагов. Теперь даже имя Колчестер было предано анафеме; она презирала это имя. Они украли у нее безмятежность детства. И они убили ее милого кузена Джарвиса.