А теперь, убедившись, что даже самые придирчивые гости не найдут ни малейшего упущения в Оррик-Касле, Лиллиана оперлась на резную каменную балюстраду и устремила взгляд на общество, собравшееся внизу.

- Высматриваешь кого-нибудь?

Голос отца прозвучал для нее неожиданно, и она круто обернулась. Он был одет, как и подобало лорду - господину замка, в тунику из ярко-синего шелка, расшитую серебром у шеи, по краям и вокруг прорезей для рук. Короткий плащ, наброшенный на одно плечо, удерживала на месте застежка в виде крупного сапфира в серебряной оправе тонкой работы; на груди лежала массивная серебряная цепь.

Когда Лиллиана вернулась в Оррик, она была поражена тем, как сильно постарел отец за годы ее отсутствия. Но сейчас, в этом царственном облачении, он больше был похож на самого себя - такого, каким она его помнила.

- Мне просто было интересно, кто из гостей уже прибыл, - ответила она.

- Но никто в особенности тебя не интересует? - настаивал он.

- Нет. Но почему вы спрашиваете?

Тут лорд Бартон опустил глаза и ухватился за балюстраду обеими своими мускулистыми руками.

- Сегодня прибыл сэр Уильям Дирн. Вместе с женой, - добавил он подчеркнуто.

Хотя Лиллиана сразу поняла предостережение, скрытое в отцовских словах, она не пожелала признать это.

- Что ж, надеюсь, Оделия поместила их в удобную комнату.

Отец взглянул на нее с некоторым подозрением, и она знала, что легкий тон ее ответа ни в коей мере не ввел его в заблуждение. Да, мысль о том, что она вновь увидит Уильяма, заставила ее сердце забиться быстрее. Но от отца это надо скрыть любой ценой - пусть даже ценой ее собственной жизни.

- Я еще рассчитываю устроить и твой брак, - лорд Бартон произнес эти слова с осторожностью, словно не был уверен в том, как она их воспримет. Однако его живые голубые глаза светились лукавством.