Наутро, после завтрака, кишиневские девушки пришли к бассейну с кипой французских журналов и газет. Мансур Алиевич и не помнил, когда они их накупили, потому что в Марселе они, кажется, ни на шаг не отходили от него. Красочные иллюстрированные журналы были большей частью о модах, светской жизни, спорте. Наугад отыскав ту пли иную статью с любопытной фотографией, девушки просили Мансура Алиевича перевести ее. После журналов пришел черед газет, но газеты, на взгляд девушек, оказались скучными, без светской и скандальной хроники. Не волновали эти газеты и Атаулина, его мысли были о тех газетных подшивках, что ждали его в библиотеке на нижней палубе. После обеда он направился в читальный зал, к которому уже привык, и куда его больше всего тянуло на корабле.

В читальном зале стояла приятная прохлада, бесшумно работали кондиционеры, в зале тишина. Мансур Алиевич прошел вдоль стеллажей, где аккуратно лежали подшивки газет. Он не выбирал специально газету, не смотрел на год, брал что под руку попадется,-- для него все представляло интерес.

Он прошел мимо стеллажа с "Правдой", "Известиями", "Комсомолкой"-- эти газеты, хоть и нерегулярно, с большими перерывами, Атаулин читал. И вдруг на глаза ему попалась подшивка "Литературной газеты". Вот эту газету Мансур Алиевич действительно видел редко. Может, в посольство она приходила и регулярно, но к ним, в глубинку, на объект, не попадала -- это точно. Случалось читать Атаулину ее три-четыре раза в год, не больше, когда кто-нибудь приезжал с Родины,-- а все приезжающие знают тягу к родным газетам и везут их кипами, да в редкие наезды в Москву. Но среди коллег-строителей Атаулина эта газета была хорошо известна и пользовалась популярностью, пожалуй, больше, чем их профессиональная. Конечно, большинство привлекала вторая ее часть, где широко ставились и квалифицированно обсуждались хозяйственные проблемы, эксперименты, поиски.