Доволен был круизом и Атаулин: удобная каюта, приятное общество, прекрасная, а главное привычная кухня, родная речь вокруг, она-то более всего и радовала Мансура Алиевича. Днем в жару он пропадал со своими соседками в бассейне на верхней палубе, а когда те, разомлев от солнца, уходили к себе отдохнуть, спускался в библиотеку теплохода. Взяв старую годовую подшивку газет, внимательно читал статью за статьей. Нельзя сказать, что там, в Африке, он не читал газет, просто читал их нерегулярно,-- в его суматошной работе, когда суток не хватало, не всегда было до газет. А тут вот они: одна за другой следом --жизнь страны, которая шла без него. Газеты возвращали его к событиям того прошедшего десятилетия. Никогда он особенно не задумывался, не слишком ли много времени отдал он Африке, да и само уходящее время не очень ощущал, может, оттого, что постоянно был до предела занят? И только сейчас, листая старые подшивки разных газет, он понял, как долго, очень долго жил вдали от дома. И впервые в читалке пришла мысль: "Наверное, эти десять лет были для меня годами обретения, роста, но что-то я потерял невозвратно. Какая жизнь прошла от меня стороной!"

Газеты то радовали, то огорчали, то вызывали улыбку,-- ни одна статья не оставляла его равнодушным. Он хотел во все вникнуть сам: понять, например, что такое -- агропромышленный комплекс? Это началось уже без него. Взволнованно искал материалы по Нечерноземью: когда он уезжал, там все начиналось по большому счету, а теперь хотелось знать о результатах; десять лет -- все-таки срок. О БАМе ему было известно больше -- стройка эта не была обделена вниманием прессы, и газеты вскоре обещали укладку последнего, золотого звена. А вот множество статей о качестве товаров настораживало, да и не только товаров, а и о качестве работы целых отраслей народного хозяйства. И это было не совсем понятно, ведь он уезжал, когда провозгласили пятилетку качества, и был убежден, что вопрос этот уже снят с повестки дня.

Поймал себя на мысли, что с интересом читает статьи о Прибалтике.