Оставшись наедине с экономкой, Мари с удивлением произнесла:

— Что на тебя нашло, Баби? Ты же чуть ли не впервые видишь этого человека! Прежде чем раздавать приглашения к обеду направо и налево, в следующий раз посоветуйся со мной.

— Я не сделала ничего ужасного, — ответила экономка и, взяв ее за локоть, повела на второй этаж. — К нам приехал гость. Его машину видно из окна кухни. Я подумала и решила приготовить еду на двоих. Давай иди быстрее. У тебя всего десять минут на то, чтобы привести себя в порядок.

— Но зачем нам нужен посторонний человек за столом? Тем более кузен Люсии!

Баби уперлась руками в бока.

— Только ты можешь быть такой толстокожей, Мари. Делай, что тебе говорят умные люди, и постарайся вести себя прилично с месье д'Убервилем.

С этими словами экономка удалилась, сопровождаемая гневным взглядом девушки.

Спустя минут двадцать Мари появилась в столовой, одетая назло Баби в свое лучшее платье из синего шелка с квадратным вырезом и кожаным ремешком на талии. Что ж, раз несносная женщина просит меня вести себя любезно с Фернаном, я постараюсь, думала Мари, примеряя его перед зеркалом. Постараюсь так, что Баби станет тошно от моих преувеличенно вежливых манер и жеманных гримас.

— Извините за опоздание, — сказала она с порога и с чопорным видом села напротив Фернана, — но мадам Жубер всегда обращает особое внимание на правила приличия. Переодеваться к обеду — ее наипервейшая заповедь.

Д'Убервиль посмотрел сначала на Баби, а потом перевел взгляд на девушку. Свежая и чистая, пахнущая ванильным гелем для душа, Мари неуловимо преобразилась. Волосы засияли еще ярче, щеки покрылись нежным румянцем, любой намек на усталость исчез с лица. А этот вырез, открывающий нежную изящную шею… Фернан нервно сглотнул.

— Ничего страшного, — ответил он, пытаясь обрести обычное хладнокровие, и взял бокал вина.