Мари усилием воли сдержала готовые сорваться с губ несправедливые слова и пробормотала:

— Да нет…

— Тогда почему у меня создается впечатление, будто я вызываю у тебя такое же омерзение, как жабы или крысы? — Мари покраснела и закусила губу. — Мне известно, что ты не ладила с Люсией. Но какое отношение к этому имею я?

— Я не хотела бы говорить с вами о…

— С тобой, Мари, — поправил ее Фернан. — Перестань обращаться ко мне на «вы».

— Хорошо. Я не хотела бы сейчас говорить с тобой о Люсии, так как со дня ее смерти прошло не так уж много времени… Но раз уж эта тема всплыла, то ты должен знать: «Солнечная долина» начала катиться вниз с того момента, как мой папа привел в дом твою кузину.

— Он был счастлив с ней, — возразил Фернан. — Я признаю, что Люсия любила сорить деньгами направо и налево. Но дела в поместье также могли пойти плохо и из-за не очень продуманных действий твоего отца.

Мари покачала головой и, ласково потрепав Рыжика по холке, направилась к выходу. Со стороны конюшни ее дом на холме в обрамлении огромных платанов выглядел довольно внушительно. Люсия настояла на том, чтобы отец поменял на нем старую черепицу, подновил фасад и отреставрировал парадный вход.

Действительно, благодаря утонченному вкусу мачехи скромное строение превратилось в истинное жилище аристократа-землевладельца, причем не только снаружи. Люсия наполнила интерьеры изящными антикварными безделушками, поменяла почти всю мебель и затеяла дорогостоящий ремонт.

Тут и ребенку понятно, куда ушли деньги с продажи винограда и вина, желчно подумала Мари и пошла вперед.

Фернан догнал ее и принялся развлекать последними новостями из города. Девушка рассеянно слушала его, задавая себе одни и те же вопросы: правильно ли она поступает, распространяя ненависть к Люсии на всю ее семью? И почему, несмотря на попытки оставаться холодной и сдержанной по отношению к Фернану, ее охватывает странное волнение при одном лишь взгляде в блестящие серые глаза?