Николь почистила зубы, прополоскала рот, но, увидев в зеркале свое отражение, даже вздрогнула.

— Да-а… — протянула она, разглядывая свое лицо с остатками вчерашнего макияжа. Почему она не смыла его? В этой ванной было все: от мягких махровых полотенец и зубных щеток до шелковых пижам и тапочек, Ничего не скажешь. Этот тип с ангельским голоском обо всем позаботился. Единственное, чего он не предусмотрел, так это чувств женщины, которая решила развестись с мужем после десяти лет совместной жизни.

Николь сама не ожидала, что скажет ему об этом. По крайней мере, не в этот вечер. Но так даже лучше — к чему тянуть? Рано или поздно это должно было случиться. Их брак уже давно превратился в фарс, Когда Николь потеряла ребенка — Шарль Франсуа не очень-то его и хотел, — тогда муж и охладел к ней. Потом, наверное, и она разлюбила его…

— О, Шарль! — Ее колени подкосились, и она опустилась на кафельный пол. — Шарль Франсуа, — снова произнесла Николь и горько заплакала, уткнувшись лицом в ладони.

Как всегда Шарль Франсуа проснулся ровно в шесть утра. Это вошло у него в привычку еще в те далекие времена, когда он только делал первые шаги в самостоятельной жизни. Он знал: чтобы обеспечивать семью и чего-то добиться, нужно быть ранней пташкой.

Теперь это, конечно, было не так важно: его офис открывался не раньше девяти. Но все равно в шесть он уже был на ногах.

Николь, как правило, в это время еще спала. Но, бывало, как ни старался Шарль Франсуа не шуметь, просыпалась.

— Послушай, — сказала она однажды утром, обнимая его за шею и улыбаясь, — ведь совсем не обязательно вставать сразу, а? Мне нравится просто валяться в постели, особенно когда ты не даешь мне снова заснуть.

— Не даю тебе заснуть? — Он бросил взгляд на ее безупречное тело, сводившее его с ума.

— Да, — ответила Николь и, запустив руку в его волосы, поцеловала его.