— А где же наша Николь? — спросила она. Но прежде чем он успел ответить, восторженно вскрикнула, заметив кого-то еще. — Поговорим позже, дорогой! — бросила хозяйка дома, послала в пространство воздушный поцелуй и исчезла.

И Шарль Франсуа принялся бесцельно бродить по огромной гостиной, в которой можно было бы спокойно гонять мяч, по внутреннему дворику, по столовой, время от времени угощаясь вином и липкими канапе и тарталетками, которые разносили официанты, пока в конце концов не оказался в относительно спокойном месте — в углу, где стояла огромная пальма в кадке.

И чем дольше он стоял там, наблюдая за гостями, тем лучше себя чувствовал. Было что-то невероятно потешное во всем этом. Отвратительные закуски. Дрянное вино. Скучнейшая музыка. Женщины, расфуфыренные и пестрые, как попугаи. Мужчины, важные, как пингвины. Все это напоминало ему огромный птичий двор. Даже звуки в комнате были соответствующие: кудах-тах-тах, пи-пи-пи.

— Привет!

Шарль Франсуа обернулся. Голос был мягкий и завлекающий. И хорошо гармонировал с лицом и фигурой, которые являли собой лучший образец того, что могли дать гены и современная пластическая хирургия.

— Привет! — ответил он и улыбнулся.

— Ужасная вечеринка, да? — сказала женщина.

Шарль Франсуа рассмеялся:

— Ну да!

— Вино. Закуски. — Она манерно дернула плечами, выказывая отвращение.

При этом ее золотистые волосы волной скользнули по оголенным плечам, а полные груди колыхнулись под прозрачной тканью платья. Откинув голову, она посмотрела на Шарля Франсуа сквозь густые ресницы и очень медленно, призывно провела кончиком языка по верхней губе.

— Уж и не знаю, чем заняться, — сказала незнакомка, лениво улыбаясь.

Его скулы напряглись. Он давно не флиртовал с женщинами, но как мужчина сразу же понял ее намек.