– Хочешь сказать, вы поссорились? Джо, позвони ей! Скажи: то, что между нами было, не имеет никакого значения! Она и так понимает, что во всем виновата я.

– Она не хочет связывать свою жизнь с калекой.

Его слова прозвучали, словно удар хлыста. Саманта упала на колени у ног Джо, схватила его руки и прижала их к своей груди.

– Джо, ты не калека. Все пройдет! Неужели она не понимает? Ты сказал ей, что утром почувствовал пальцы?

Лицо Джо оставалось непроницаемым.

– Что именно я ей сказал, останется между нами. Больше она нас не потревожит. Так и знай.

– Но как… – Саманта осеклась. Она никак не могла подобрать слова, чтобы донести до него, насколько виноватой себя считает.

Джо повернул голову и посмотрел в сторону открытой двери ее спальни. Чемодан на кровати, разбросанные вещи… Он медленно повернулся к ней.

– Ты что, собралась уезжать?

Как ни странно, он отчего-то, казалось, был рассержен перспективой ее отъезда больше, чем уходом Лолы.

– Я решила, что так будет лучше для всех.

– Не будет. Разве я не говорил, что хочу, чтобы ты осталась?

– Да, но…

– Никаких «но». Ты остаешься со мной.

Боже, до чего он уверен в себе!

– Я…

– Ты не вернешься в свой Рэдклифф. Ты обещала.

– Я не вернусь туда до следующего семестра, – призналась Саманта. – Меня уволили.

Внезапно она поняла, что до сих пор прижимает его руки к своей груди. Какая она бесчувственная! Зачем так его терзает? Она поспешно вскочила на ноги. Но он успел обхватить ее за талию, не давая отодвинуться. Он тянул ее к себе, пока она снова не оказалась прижатой к нему. Второй раз за один день! Джо ловко усадил ее к себе на колени. Она кое-как устроилась боком к нему, ее ноги упирались в его мускулистое бедро.

– Тебя уволили? – Он прожигал ее взглядом.

– Да. Теперь я свободна как ветер.

Саманта попыталась улыбнуться, но на самом деле ей было так плохо, что улыбка вышла кривой. Посреди учебного года очень трудно устроиться преподавать. А чем еще ей заняться? Мыть посуду в придорожной забегаловке?