Ромео взглянул на нее с понимающей улыбкой.

– Моя Джульетта сегодня просто превзошла себя. Тесто получилось пальчики оближешь, просто во рту тает. Так что бери любой – не пожалеешь. Да вот хоть с вишневым или яблочным джемом. Ну, что тебе дать?

– Давай с вишневым, – попросила Кэтрин.

Услышав, как зазвенел колокольчик над входной дверью, она оглянулась и увидела входящую в кафе Дженифер. Подруга была одета в спортивный костюм, а ее рыжие волосы были собраны на макушке в хвост, который забавно раскачивался, когда она двигалась.

– Надеюсь, ты не просидела в своей редакции всю ночь, – сказала Дженифер, усаживаясь на табурет рядом с Кэтрин. – Впрочем, зная тебя, я бы этому не удивилась.

Кэтрин улыбнулась.

– Нет, я закончила приметно в одиннадцать, – сказала она, подумав, что в Дженифер есть что-то от курицы-наседки. Во всяком случае, ее она всегда старалась опекать. Переезд в Портленд не изменил этой ее привычки. – А что делала ты в это время? Уже видела десятый сон, полагаю? Насколько я помню по колледжу, ты всегда ложилась спать рано.

– Ошибаешься, дорогая, – усмехнулась Дженифер. – Прием в отеле закончился только в двенадцатом часу, а мне надо было оставаться до конца, так что вчера при всем желании я бы не могла лечь рано.

Ромео поставил перед Дженифер чашку черного кофе и тарелку с миндальным печеньем и заварными пирожными.

– Вы, девочки, слишком много работаете, – пожурил их хозяин, совершенно не стесняясь, что встревает в чужой разговор. Он со всеми своими завсегдатаями вел себя так, словно чувствовал, что имеет право принимать участие в любой беседе, имеющей место в его кафе. Но никто никогда не протестовал и не обижался на него. Все привыкли и воспринимали это как само собой разумеющееся. Кэтрин такая доверительная атмосфера кафе тоже импонировала. – И чего, спрашивается, вы хотите этим достичь? Добиться славы или разбогатеть? Или и то и другое вместе?

– Лично меня слава не интересует, хотя от парочки миллионов я бы точно не отказалась, – пошутила Дженифер.