Она безостановочно ходила по агентствам, по квартирам, которые ей предлагали посмотреть, но большинство были или слишком дорогими, или дешевыми и такими унылыми, что она о них и подумать не могла. Наконец она остановила свой выбор на меблированной квартирке в Бейсуотере, хотя одно сравнение трех просто обставленных комнат с тем, что она знала в прошлом, заставило ее сердце сжаться.

Тем не менее она вернулась в гостиницу, чувствуя себя немного спокойнее. Она уже направлялась к лифту, когда ее окликнул дежурный. Она подошла, и он протянул ей несколько записок — все от Конрада Уинстера с просьбой связаться с ним как можно скорее.

Она тотчас почувствовала, что произошла катастрофа. Бросившись к телефону, она набрала номер. Он ответил сразу же, как будто ждал ее звонка.

— С твоим отцом несчастье, — сказал он без всякой подготовки. — У него был сердечный приступ. Твоей матери позвонил один из тюремных инспекторов, а она связалась со мной. Где ты?

— В гостинице.

— Я сейчас буду.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он приехал, а на самом деле меньше пятнадцати минут. Один взгляд на его лицо делал все слова ненужными.

— Боюсь, у меня плохие известия, Джулия.

— Это значит…

— Да. Твой отец умер сегодня днем.

Она покачнулась, но он поддержал ее.

— Извини, что я сказал тебе об этом так прямо, но что толку тянуть.

— Понимаю, — прошептала она. — Но вот только… так ужасно, что он умер в одиночестве… и в тюрьме.

— Знаю. — Уинстер больше ничего не добавил, но посмотрел на нее с глубоким сочувствием. — Я отвезу тебя домой. Ты, наверное, хочешь быть с матерью.

Джулия приняла его предложение с благодарностью. Конрад остался ждать в холле, а она поднялась к себе в номер, чтобы поспешно сложить вещи.

Девушка заговорила, только когда Лондон остался позади, и первые ее слова были об обвинителе Найджеле Фарнхэме.