В конечном итоге, они собирались нырнуть за занавес слева. Входная дверь салона охранялась, занавес был довольно тонким, и Куин может показать женщине свое собственное оружие. Таким образом, Джон все время будет в безопасности… а Куин утолит свой зуд.

Что означало, Блэю остается только страдать, слушая их.

Лучше выкурить целый косяк. Особенно потому, что Куин был прекрасным зрелищем во время секса. Просто… божественным.

Раньше, когда Блэй пытался быть гетеросексуалом, они устраивали групповые свидания со многими человеческими женщинами — не то, чтобы он мог вспомнить хоть какое-то из этих женских лиц, тел или имен.

Для него всегда имел значение только Куин. Всегда.

***

Жалящая боль от тату-иглы доставляла наслаждение.

Закрывая глаза с медленным, глубоким вздохом Джон сосредоточился на соприкосновении металла с его кожей, как острие вторгается в мягкость плоти, как течет кровь… как точно ощущается место проникновения.

Например, сейчас тату-мастер наносил рисунок прямо на верхнюю часть позвоночника.

У Джона было много опыта со всем этим «покромсаю на ломтики» дерьмом — только в гораздо большем масштабе, и скорее он сам проделывал это, чем кто-то работал над ним. Конечно, пару раз и ему доставалась в сражении, но он всегда оставлял после себя больше жертв, и, как и тату-мастер, он всегда брал с собой свое «оборудование» для работы: в его куртке были всевозможные виды кинжалов, плетей, и даже цепи. Впрочем, как и набор пушек «на всякий случай».

Что ж… это все и пара мотков колючей ткани из волоса.

Не то, чтобы он привык применять ее против врагов.

Нет, то не было оружием. И хотя уже в течении четырех недель они не носились на кое чьих бедрах, все равно бесполезными не были. В настоящее время они использовались как гребанное одеяло безопасности. Без них он чувствовал себя словно голым.