— Мы почти на месте, мисс Бид, — произнес возница,

Подмигнув ей, и снова обратил все внимание на лошадь.

Лили дала себе слово не раскрывать рта. В конце концов, ей не раз случалось бывать в домах аристократов. Некоторые друзья ее отца владели баснословно богатыми поместьями. Впрочем, подумала она с усмешкой, до сих пор ей еще ни разу не приходилось видеть усадьбу, которая в один прекрасный день может стать ее собственной.

Жалкая кляча свернула с кипарисовой аллеи на дорогу, ведущую к дому, и тут Лили забыла обо всем и широко раскрыла рот.

Милл-Хаус поражал своей красотой. Здание, построенное около ста назад, было облицовано бутовым камнем, добывавшимся в местных карьерах, и тщательно обтесанные блоки поблескивали в теплом утреннем свете. Главный фасад выходил на юг, и по обе стороны от парадного крыльца строго симметрично располагались высокие окна. В их начищенных стеклах отражалось безупречно голубое небо.

Как и подобает сельскому дому, никакие деревья или сады не заслоняли вид, и лишь один старый кипарис возвышался за углом. Чуть поодаль маленькая быстрая речушка вилась лентой через зеленое поле, усеянное манжеткой и первоцветом, неся свои воды среди крутых, поросших мхом берегов. Еще дальше Лили могла различить фигуру пахаря, боронившего поле. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Воздух был наполнен терпким запахом свежевывороченной глины.

Возница осадил лошадь, спрыгнул с сиденья и, обогнув карету, протянул руку Лили. Тут дверь распахнулась, и на верхней ступеньке лестницы появился мужчина средних лет в строгом костюме. У него было по-деревенски простоватое лицо, брови почти срослись на переносице, а густые седеющие волосы торчали в разные стороны. В тускло освещенном коридоре за его спиной Лили увидела множество людей — молодых и старых, по большей части женщин, хотя было и несколько юношей. На некоторых были фартуки, на остальных — рабочая одежда. Слуги.