— Да. Он разочарован условиями завещания и выразил надежду, что, вернувшись через пять лет, станет владельцем Милл-Хауса.

Эвелин протянула ей руку.

— Во всяком случае, Эйвери не сможет оспорить завещание в суде, если его в это время не будет в Англии. Так что пока его дальнейшие планы не прояснятся, вы сможете спокойно управлять этим домом.

— Этим домом? — задумчиво промолвила Лили. Она и представить себе не могла, что Эйвери Торн добровольно откажется от Милл-Хауса. Возможно, поместье вообще ничего для него не значило. И, безусловно, он не нуждался в крыше над головой так отчаянно, как она сама.

Эвелин покраснела, ресницы ее чуть дрогнули.

— Я… то есть мы, само собой, освободим помещение, когда вам будет угодно.

— О нет! — воскликнула Лили. — Умоляю вас! Даже если бы я была согласна с условиями завещания, я бы никогда их не приняла, зная, что моя неожиданная удача оставит вас без крыши над головой.

— О, мы можем поселиться в нашем городском особняке. Он… вполне приличный. И достаточно большой.

— Но ведь это ваш дом, — настаивала Лили.

— Я бы все равно не стала жить в Милл-Хаусе, зная, что тем самым препятствую вам вступить в права владения. — На чистом, гладком лбу Эвелин появилась упрямая складка. — Пожалуй… — Молодая женщина бросила на нее беспокойный взгляд. — То есть я хотела сказать, если мы возьмем на себя часть расходов, не могли бы мы…

— Да?.. — подхватила Лили.

— Не могли бы мы все вместе поселиться там? Лили изумленно уставилась на нее.

— В доме, — внесла ясность Эвелин.

Дом. Лили вдруг ощутила неизъяснимую тоску. У нее никогда не было собственного дома — только комнатушки под чердаком и мансарды в городе, да еще снятые на время коттеджи где-нибудь в сельской глуши.

Она еще раз обдумала стоявший перед ней выбор. Она могла получить княжеское содержание и жить безбедно до конца своих дней, дав слово не высказываться вслух по вопросу, относительно которого придерживалась самых твердых убеждений, или же попробовать рискнуть.