— Из головы кровь хлещет, а она не хочет ехать в больницу. Я вспомнил, что у вас бесплатный вечерний прием, и решил везти ее к вам. Черт подери, будь она моей дочерью, я бы не позволил ей возвращаться домой так поздно и в таком виде. Тем более из Солт-Лейк-Сити, да еще одной! Похоже, балерина.

— Она давно уже не ребенок и должна соображать, что делает.

Услышав это замечание, Кит разозлилась, но страшная головная боль помешала ей продемонстрировать свое возмущение. Кроме того, сейчас для нее важно только одно: она в безопасности!

Кит закрыла глаза, наслаждаясь теплом, таким уютным после январского мороза. И хотя она упала и грохнулась головой об лед, она испытывала гордость оттого, что перехитрила своего преследователя. В эту самую минуту он наверняка отчаянно выискивает ее в толпе. И зря!

Сегодня вечером Кит Митчел исчезла безвозвратно. И если уж она решилась на такое, то не намерена возвращаться к прежней жизни. Еще несколько дней, и, выработав четкий план, она свяжется со своей сестрой Лорой, даст ей знать, что жива и здорова. А пока что можно наслаждаться блаженным ощущением безопасности.

Кит стала думать о бегстве, как только офицер полиции предположил, что человек, посылающий ей угрожающие письма, хорошо ее знает. Она перестала доверять друзьям и знакомым и подозревала даже коллег. Страх довел ее едва ли не до нервного срыва…

А сейчас Кит чувствовала, что с нее снимают лиловую атласную пелерину, наброшенную в последний момент, и распахнула глаза.

Высокий широкоплечий мужчина, в дорогих джинсах и футболке, смотрел на нее пронзительными синими глазами, точно в тон своей одежде. Ослепительно синими глазами, напомнившими ей воды озера Тахо, где — пока были живы родители — ее семья обычно проводила отпуск.

И над этими невероятными глазами — темные брови удивительно красивой для мужчины формы. Густые каштановые волосы в свете горевшей под потолком лампы отливали золотом. Правда, ему не мешало бы побриться.