— Ну, так что тут у нас? — На его твердых губах заиграла едва заметная улыбка. — Ни дать ни взять лебедь, подстреленный и оскорбленный до глубины души.

Его проницательные глаза остановились на ее лице, скользнули по телу. Пока он ощупывал уходящую под волосы опухоль на лбу Кит, лицо его оставалось непроницаемым.

Затем она почувствовала его пальцы на шее, за ушами, под подбородком. Он, конечно, врач и проводит осмотр чисто профессионально, но Кит нервно дернулась, когда он стянул белую шапочку с ее коротких черных волос и коснулся трогательно торчащей пряди.

Его рука возилась в ее шелковистой шевелюре. Он явно хотел убедиться, что, кроме шишки, на голове нет других повреждений.

— Где еще болит?

Кит моргнула.

— Когда поняла, что падаю, я выставила руку. Горит, как от ожога. В остальном, все нормально.

Он осмотрел неглубокую ссадину на ее ладони, затем стал измерять ей давление. Кит попыталась отстраниться.

— С давлением у меня все в порядке.

— Об этом судить мне, — невозмутимо ответил он, но в его голосе слышались властные нотки. Расстегнув манжет аппарата, он сказал: — Давление высоковато, и пульс чаще, чем хотелось бы. Вы всегда так возбуждены и напряжены?

— Только после падений.

Судя по реакции, ее сарказм не возымел на него никакого действия.

— Вероятно, падение вызвало небольшую эмоциональную травму, но у меня сложилось впечатление, что вы довольно долго находитесь в состоянии стресса.

«Он что, экстрасенс?» — подумала Кит.

Доктор приставил фонендоскоп к ее груди. Затем осторожно помог ей сесть и прослушал спину.

— Легкие чистые.

Он снова уложил ее на кушетку.

— Пожалуйста… — Кит попыталась сесть, но он опустил ей руки на плечи, успешно предотвратив все ее поползновения. — Я чувствую себя гораздо лучше. Это обследование необходимо?