Явившемуся на звонок слуге с манерами придворного церемониймейстера он велел позвать к себе своего управляющего финансовыми делами господина Данхэма.

Мистер Данхэм служил верой и правдой еще отцу герцога и теперь перенес свою верность и преданность на сына, выполняя свои обязанности с большим умением и безотказностью хорошо смазанного механизма.

— Доброе утро, Данхэм, — приветствовал его герцог, когда спустя всего несколько минут в кабинете появился этот уже немолодой, но бодрый и энергичный человек.

— Доброе утро, ваша светлость. Здесь у меня с собой план по реконструкции скакового трека в замке, который вы просили подготовить,

— Сейчас у меня нет на это времени, — отмахнулся герцог. — Я уезжаю в половине первого, сразу же после ленча.

— Я прослежу за этим, ваша светлость. Вы воспользуетесь фаэтоном?

— Нет, я поеду верхом и один.

В ответ на недоверчивый взгляд своего управляющего герцог добавил:

— Поставьте в известность всю прислугу, а также всех, кто будет обо мне спрашивать, что я уехал за границу.

— Ваша яхта, милорд, будет готова к отплытию через час после того, как капитан получит распоряжение.

— Я не забыл об этом, Данхэм, но сейчас нет необходимости посылать кого-либо с сообщением к капитану. Ничего не случится, если я приеду туда неожиданно.

Мистер Данхэм был, видимо, несколько удивлен таким ответом, однако ничего не сказал.

Герцог продолжал:

— Пусть оседлают Геркулеса… нет, пожалуй, лучше Самсона. Связаться со мной вы сможете после того, как я сам сообщу, где я нахожусь.

— Мне бы не хотелось показаться дерзким, ваша светлость, но меня беспокоит, что вы намерены отправиться один, без грума, без охраны…

— Я намерен ехать один, и довольно об этом, — резко оборвал его герцог. — Вероятно, я буду отсутствовать около двух недель, возможно, чуть больше. Как я уже сказал, для всех без исключения я уехал за границу.