Солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо в багряно-жемчужные цвета, а вслед за тем на темнеющем небе появилась первая вечерняя звезда. Но герцог был так глубоко погружен в свои невеселые мысли, что не замечал красоты пламенеющего заката. Только сейчас, очнувшись от дум, он впервые подумал о ночлеге. Он как раз проезжал через небольшую незнакомую деревушку и решил, что, должно быть, свернул не на ту дорогу и проехал гораздо дальше на север, чем намеревался.

Герцог снова вернулся на основную дорогу и поехал дальше в поисках ночлега. Вскоре, двумя милями дальше, ему попалась небольшая придорожная гостиница. Помнится, он проезжал ее в своих прежних путешествиях, но никогда здесь не останавливался.

С виду гостиница показалась герцогу вполне уютной и чистой, и он въехал во двор. Здесь он обнаружил вполне сносную конюшню, возле которой стояла богатая дорожная карета.

Герцог решил, что они с Самсоном проделали сегодня большой путь и заслужили хороший отдых. Однако, помня о заключенном с Фредди пари, герцог сказал себе, что должен быть осторожен, так как эта карета вполне могла принадлежать кому-нибудь из знакомых.

Он нашел конюха и поручил Самсона его заботам, самолично выбрав для своего коня самое хорошее, сухое стойло. Здесь, в конюшне, уже стояло несколько лошадей, принадлежавших, видимо, другим постояльцам.

— Я вижу, сегодня у тебя немало работы, — заметил герцог, обращаясь к конюху, и кивнул на занятые стойла.

— Да, сэр, — охотно отвечал тот. — Они всего два часа назад приехали. Что ж, и слава богу, а то последнее время к нам не очень-то жалуют постояльцы.

— А не знаешь ли ты, кто они такие, эти люди? — небрежно спросил герцог.

Но конюх только покачал головой, и герцог направился в дом.

Хозяин постоялого двора, большой грузный человек, как раз в этот момент отдавал приказания двум молоденьким девушкам в передниках, которые, как предположил герцог, обслуживали посетителей в обеденном зале.