— Вот удивил! Да я мог бы тебе уже давно об этом сказать, — заметил Фредди.

— Так почему же ты этого не сделал, черт тебя возьми!

— А какой смысл? Разве ты стал бы меня слушать? Ведь ты был совершенно очарован ее красотой, предпочитая доверять глазам,

вместо того, чтобы прислушаться к тем глупостям, которые она изрекала.

— Да, именно это я и обнаружил прошлым вечером.

После некоторой паузы Фредди заметил:

— Расскажи мне все подробно.

Герцог тяжело вздохнул:

— Я танцевал с Имоджин в третий раз на балу у Ричмондов, а затем мы пошли прогуляться по саду. Сияла луна, сверкали китайские фонарики, теплый ветер принес аромат ночных фиалок. Все было очень романтично, и я едва ее не поцеловал. Но тут она сказала…

— Что же именно она сказала? — полюбопытствовал Фредди, прерывая несколько затянувшуюся паузу.

— Я не могу точно вспомнить, — со вздохом отвечал герцог. — Нечто банальное, глупое… И я вдруг с ужасом подумал, что подобные высказывания мне придется отныне выслушивать по крайней мере еще лет пятьдесят. И тогда я отчетливо понял, что не вынесу этого.

— Ну, ты мог бы обнаружить это гораздо раньше!

— Да знаю я, знаю, — недовольно проворчал герцог. — Все же лучше поздно, чем никогда. Я сбежал, Фредди. Я просто не мог сделать ей предложения.

— И что же ты теперь намерен делать со всем этим?

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

Фредди поглубже уселся в кресло и обреченно вздохнул.

— Ну что ж, хорошо, Брок, — сказал он. — Пусть так. Допустим, ты не собираешься жениться на Имоджин. Но что дальше? Ведь ты прекрасно понимаешь, что твоя святая обязанность состоит в продолжении рода. Ты должен заиметь наследника.