— Валяй, сынок! — подбодрил его мистер Маринер, потягивая красное вино из высокого бокала.

Сынок! О Боже, он сказал «сынок»! Неужели Реджи ему нравится! Мысли Дайаны неслись, словно испуганные мустанги, обгоняя одна другую.

— Я хочу сказать, мистер Маринер, что ни в коей мере не собирался использовать помолвку с вашей дочерью в личных целях. Хочу подчеркнуть, что она не поставила меня в известность о роде ваших занятий. А посему прошу не толковать превратно мои действия. Я действительно люблю вашу дочь и не стремлюсь извлечь из знакомства с вашей семьей никаких выгод. Спасибо.

Реджиналд Ланкастер перевел дыхание и сел.

Фред посмотрел на него, затем на своих зятьев, внимательно следивших за этой сценой.

— Забудь об этом, сынок, — заявил он наконец. — Ты же не знал. А я в самом деле могу тебе помочь с этой затеей.

— Я бы не сказал, что ваше предложение меня не заинтересовало. Однако прошу учесть: Ди — самое главное для меня.

Ди? Боже, ее так никто не называл со времени окончания колледжа!

— Брачные обязательства — это очень важно, — продолжал Реджиналд, словно только и делал, что разглагольствовал перед отцами различных барышень. — Мы с Ди относимся к ним серьезно. Меня, конечно, волнует будущее моей семьи, но с перестройкой домов можно и подождать. Главное — это душевное спокойствие, я считаю. Сейчас нам с Ди не до инвестиций и не до бизнеса.

Дайана улыбнулась. Как давно ей хотелось встретить мужчину, который произнес бы такие слова! Молодой Ланкастер нашел правильный ответ на вопрос. Какой из него получился превосходный жених!.. И каким прекрасным мужем он мог бы стать! Как жаль, что между ними ничего нет… и другая женщина составит его счастье!

— Моя дорогая, мне кажется, что ты нашла достойного спутника жизни, — сказала Олимпия, поднося к глазам кружевной платочек. — Что это со мной? Неужели я плачу! Вы так трогательно смотритесь вместе. Именно такого жениха я и хотела для тебя… Но, похоже, мой макияж совсем пропал, — посетовала она, снова промокнув глаза платочком.