— Косметика тебе ни к чему, моя милая, ты и так прекрасна, — заметил Фред, ласково глядя на супругу.

— Мне кажется, что Дайана и Реджиналд будут такой же счастливой парой, как и мы с тобой…

— Ты читаешь мои мысли, Олимпия. — Фред поднял свой бокал. — Предлагаю тост: за Реджи и Ди! Пусть их ждет долгая и счастливая жизнь вместе!

Ну вот, отец тоже назвал меня Ди, мрачно подумала молодая женщина. Сколько трудов я положила, чтобы отучить всех от фамильярного сокращения! А теперь все сначала…

— Папа…

— Да, моя милая?

Глаза Фреда Маринера сияли. Несомненно, он был очень доволен тем, что младшая дочь наконец-то устроила свою судьбу, причем наилучшим образом. Знал бы он правду!

— Спасибо тебе, — пробормотала Дайана, с трудом проглотив комок, стоявший в горле. Кажется, своим опрометчивым поступком она сделала всем только хуже.

— Где вы собираетесь жить после свадьбы? — поинтересовалась Джулия. — Где-нибудь у нас в Мичигане?

— О, это решать Ди, — улыбнулся Реджиналд. — Однако я думаю предложить ей мой дом в Уэльсе. Он не так велик, зато имеет свою историю.

— Неужели?

Остаток вечера прошел прекрасно. По крайней мере, на взгляд окружающих. Реджиналд рассказывал об Англии и о родном Уэльсе, о своей семье и забавлял их тысячей историй из жизни рода Ланкастеров. Он был безупречно тактичен и обаял всех. Особенно родителей.

После окончания ужина, прощаясь на площади Святого Марка, на которой возвышался знаменитый собор, вновь собравшееся семейство долго не могло расстаться.

— Рада была познакомиться, — любезно произнесла Олимпия Маринер в очередной раз, протягивая молодому человеку руку для поцелуя.

Дайана в изумлении уставилась на мать: эту милость та приберегала лишь для самых близких друзей.