— О, взаимно, мэм, — почтительно произнес Реджиналд, целуя сверкающую бриллиантами изящную руку. — Благодарю вас за ужин. Он был превосходен.

— Жаль, что мы скоро возвращаемся в Мичиган… Хотя, постойте, почему бы тебе не приехать в гости?

Реджиналд замялся.

— Я не знаю…

— Нечего тут и обсуждать! — решительно вмешался Фред Маринер. — Должны же мы узнать тебя поближе. Через неделю в нашем доме на Великих озерах! И не вздумай отказываться!

— Э-э-э… Что ты думаешь об этом, дорогая? — Молодой человек растерянно посмотрел на Дайану.

— Но… — неуверенно начала та.

— Никаких «но». Через неделю у нас. А теперь попрощаемся. Увидимся в пятницу вечером, дети.

Расцеловавшись с дочерью и пожав руку будущему зятю, отец Дайаны что-то вложил в его ладонь и прошептал на ухо несколько слов. После этого достойное семейство вернулось в отель, оставив Дайану и Реджиналда на мощенной старым булыжником площади, под моросящим противным дождем.

— Ну и что мы теперь будем делать? — прошептала Дайана, проклиная час, когда ей пришла в голову мысль привести этого пай-мальчика на «смотрины» к своим родителям. — И что, черт побери, он тебе дал?

Реджиналд ошеломленно покачал головой.

— Ты не поверишь. — Он медленно разжал руку. На его ладони лежала зеленая банкнота. — Деньги на такси, так он выразился.

3

Дайана испуганно уставилась на бледное лицо своего спутника. Тот явно был в ярости: губы сжаты, ноздри раздуваются, глаза сверкают.

— Реджи… ты чего? — нерешительно спросила она. — Не сердись на меня, все же уже кончилось.

— Никто еще не сомневался в том, что я могу оплатить мои расходы! — воскликнул молодой человек, потрясая злополучной банкнотой так, будто она была отравлена. — Это неслыханно! Такое оскорбление!

— Но, Реджи… — Дайана с облегчением вздохнула. — Папа совсем не хотел тебя обидеть. Он всегда дает нам деньги. Это означает, что он уже считает тебя членом семьи… О черт!..