— Как долго нам придется еще притворяться?

— Достаточно долго, чтобы я не выглядел коварным соблазнителем, а ты — брошенной. Потом сможешь сказать родителям, что сама меня оставила. Но теперь, когда, по твоим заверениям, мы страстно любим друг друга, внезапный разрыв вызовет подозрения.

— Да, ты прав, — сдалась Дайана.

Реджиналд с облегчением вздохнул и шутливо поклонился, снова изображая куртуазнейшего из рыцарей.

— Итак, миледи, не окажете ли вы мне честь стать моей невестой? На одни выходные, разумеется.

— Хорошо, но с одним условием, сэр.

— Я весь внимание.

— Не надейтесь вынудить меня таким образом выйти за вас замуж, — произнесла Дайана полушутя-полусерьезно. — А не то мне придется решить, что вы больше заинтересованы в моем отце, чем во мне.

— Не думаю, что хочу жениться на американке, — без тени улыбки сообщил Реджиналд. — Тем более если она имеет такого отца, как Фред Маринер.

— Это все, что я хотела услышать.

— Кстати, Ди… — он иронически хмыкнул, — ты сама-то можешь представить нас женатыми?

Дайана Маринер закусила губу.

На следующее утро Реджиналда разбудил телефонный звонок. Недовольно ворча, он вылез из постели, нащупал ногами тапочки и прошлепал к дребезжавшему аппарату. Хотя в отеле, где он снимал номер, топили, все равно было довольно холодно.

— Алло! Я слушаю.

К его удивлению, сквозь треск и шипение прорезался голос матери.

— Реджи, милый, это я! Как ты там?

— Все в порядке, мама. Только сыро.

— Ну, в Венеции всегда сыро. Это не новость. Познакомился с кем-нибудь?

Реджиналд насторожился. Родители очень редко звонили ему, если он куда-нибудь уезжал. Не считали нужным беспокоить, наверное. Интересно, что же случилось на этот раз?