Поговорив для приличия несколько минут о пустяках, он все-таки вытянул из матери истинную причину.

— Ты понимаешь… — чуть помедлив, начала она, — нам позвонил Фред Маринер. Ну, тот самый, из «Мейджик Миссайл». Он говорил с твоим отцом… Это правда, что у тебя роман с его дочерью?

Так! Коготок увяз — всей птичке пропасть. Только этого ему и не хватало! Впрочем, кажется, у него действительно роман с рыжеволосой дочкой короля инвестиционных компаний.

— Похоже, да, мама. Я не знал, что Ди его дочь.

— Ее зовут Дайана?

Реджиналд нервно вытер пот со лба, придерживая трубку плечом. Судя по тону леди Джессики, ему предстоял пренеприятный разговор.

— Да, ее зовут Дайана. А что?

— Ты с ней обручился?

— Нет еще, но…

— Хочешь сказать, что собираешься преподнести фамильное кольцо Ланкастеров какой-то американке, к тому же дочери человека, с которым у твоего отца плохо идут дела!

Голос матери опасно повысился. Джессика славилась своим снобизмом. «В наших жилах течет голубая кровь», — любила повторять она.

Реджиналд тяжело вздохнул. Зря мистер Маринер вздумал звонить его родителям — они совсем разные люди. Молодой человек поежился, представив себе демократичного и добродушного американца в их сверкающей серебром и полированным дубом столовой, к примеру. Или в чопорной гостиной его матушки.

— Я… Мы еще ничего не решили, мама, — примирительно произнес он.

— При чем тут какое-то решение! Она же — американка!

— Ну и что! — вдруг взбесился обычно послушный сын. — Даже если и американка, то самая красивая, самая умная и самая привлекательная из всех американок в мире! Сейчас, слава Богу, не средние века, чтобы заключать династические браки! Я помолвлен с Ди и на следующей неделе лечу в Мичиган, в гости к ее родителям! Может быть, после этого представлю ее вам. Постарайся, хотя бы на время, забыть о своих предрассудках, мама. До свидания.