— Ты прав.

— Тогда ты должен будешь сказать об этом Эмме, — настаивал Джон. — Перед тем, как у нее появятся смутные мечты о вас обоих и вас унесет в открытое море чувств. Что в свою очередь все разрушит.

Ну, как раз это — единственное, чего ему не надо было опасаться.

— У Эммы ко мне нет никаких романтических чувств, — сказал Брайс и задумался на некоторое время, рассматривая, как качаются деревья за окном, потом заставил себя очнуться. —Ничего этого не нужно. Она и не узнает.

Джон, по-видимому, был с ним не согласен.

— Ты так уверен?

— Абсолютно. Так как же? Могу я на время, пока она здесь пробудет, воспользоваться твоим домом? Ты же все равно собираешься уезжать?

— Собираюсь, да.

— В таком случае, все будет замечательно. Мне надо идти, — Брайс облокотился о подоконник и выглянул из окна на улицу. Лужайка уходила далеко вперед к металлической изгороди, отгораживающей территорию дома от улицы. Хотя стоял теплый солнечный день, на Саут-Кенсингтон было пусто. Да и никогда здесь не было особенно многолюдно.

Сюда он Эмму точно не пригласит, даже если ему этого очень захочется. А дом Джона ему необходим на время ее приезда, ну просто на случай, если она вдруг захочет увидеть, как он живет.

— Ты же знаешь, я не стал бы тебя просить, если бы в этом не было острой необходимости.

— Знаю, знаю — Джон молча смотрел на него некоторое. Время, потом улыбнулся. — Хорошо. Если ты настаиваешь на продолжении этой авантюры, я умываю руки. — Он вынул из кармана связку ключей, подбросил их, и они со звоном упали на стол. — Впрочем, может, это как раз то, что тебе нужно, чтобы повысить интерес к себе.

Брайс беспокойно посмотрел на него.

— Какой интерес?

Джон испытующе посмотрел на него.

— Который давно уже у всех пропал. Ты же у нас самый серьезный и скучный парень в округе. Вспомни, каким ты был раньше. Да, кстати, сколько тебе лет?