— Не говори глупости! — в сердцах воскликнула Мара, рассерженно отвернулась и направилась к стойке, чтобы заплатить за Герарда Доу.

— А в чем дело? Чем ты недовольна? — заспешила следом Дилайла.

— Мне отвратителен этот тип!

— Ерунда.

— Отвратителен! Я его ненавижу! А он ненавидит меня. Пойми, мы ненавидим друг друга! — довольно бессвязно бормотала Мара.

— Оно и видно. — Дилайла сложила на груди руки. — То-то вы не могли оторвать глаз друг от друга.

— Чушь! Он заигрывал с тобой, а не со мной.

Дилайла насмешливо приподняла бровь.

— Милочка, похоже, ты ревнуешь. Так, значит, ты его ненавидишь? Вижу, что здесь какая-то тайна.

Мара ответила подруге сердитым взглядом. Но стоя в короткой очереди к кассе, она чувствовала, что сердце еще не успокоилось.

— Ну что же, — стягивая с руки печатку, объявила она деловым тоном, — я, к сожалению, не смогу быть у тебя на обеде.

— Разумеется, сможешь.

— Нет. От его вида у меня пропадет аппетит. — И она передернула плечами.

— А у меня — нет. — И Дилайла бросила восхищенный взгляд туда, где скрылся граф. — Он может оказаться очень лакомым кусочком. Отличным английским ростбифом. Чуть-чуть отбить, и я смогу вставить его в свое меню.

Мара закатила глаза. Бесцеремонность подруги ее возмущала.

— Неужели ты собираешься флиртовать с ним завтра на глазах у Коула?

— Возможно. Но разве тебе есть до этого дело? Ты же его не выносишь. В любом случае мы с Коулом не притворяемся, что будем верны друг другу до гроба.

— Вот как? А Коул об этом знает? Может, ты не заметила, но бедняга влюблен в тебя по уши.

Дилайла пожала плечами с деланным безразличием.

— Это его проблема, а не моя. Но, милочка, откуда такое отвращение к лорду Фальконриджу? На мой взгляд, он просто прелесть.

Мара покачала головой и отвела взгляд. Она все еще не могла успокоиться, но наконец все же призналась: