Джордан не решился бы утверждать, что все эти сведения о Маре попали к нему лишь благодаря его профессии: в конце концов, информация — это хлеб любого агента. Нет, он просто обязан признаться, что все еще лелеет какой-то нездоровый интерес к этой женщине. Ну и ладно, решил Джордан, пробираясь сквозь толпу в проходе аукционного зала к первым рядам. Значит, он неравнодушен к Маре Брайс. Однако его чувство к ней никак не назовешь любовью. Наоборот! Черт возьми, он ее презирает! Только так получилось перенести потерю всего, что могло бы быть, но так и не случилось. О, если бы она оказалась сильнее, если бы смогла подождать еще немного! Если бы он не был так осторожен, так напряжен… Другими словами, если бы он не был собой!

Джордан покачал головой, отгоняя воспоминание о том вечере. В какое замешательство привела она его своим предложением тогда в саду — его, дерзкого юнца-агента, который считал, будто не боится ничего на свете! Но темноглазая семнадцатилетняя красавица одним поцелуем повергла его в шок.

Ну что же, Вирджил ведь не учил их, как вести себя, если попал в ловушку такого рода, не учил, что делать, если влюбился. Джордан, оказавшись вне привычных понятий, был так сражен происшедшим, что едва не бросился прочь, как будто за ним гнались все черти ада.

В любом случае Джордан не мог считать, что его умопомрачительная привязанность к Маре оказалась поистине глубоким чувством, пока не была проверена хоть сколько-нибудь длительной разлукой. К тому же, несмотря на соблазн в лице Мары, Джордан вовсе не хотел отступиться от долга, от верности ордену, которому служили все Фальконриджи до него.