Грант растерянно смотрел, как ее везут по коридору. Каталка и его отпуск на Ямайке исчезали с одинаковой скоростью. И надо же, чтобы именно сейчас его сестре понадобилась помощь! Он и вообразить никогда не мог, что придется проводить отпуск в яслях, полных орущих малышей.

Грант никогда даже не задумывался, любит ли он детей. Откуда ему было знать? В его жизни адвоката по уголовным делам дети были такой же экзотикой, как бенгальские тигры или морские котики. Грант не мог припомнить, когда последний раз говорил с ребенком младше десяти лет.

Гретхен всю жизнь создавала ему трудности. Вот и сейчас — во что она его втянула? Грант уселся в кресло ждать окончания операции. Прощай, Ямайка, здравствуй, малышня, думал он.

Звонок раздался в пять сорок пять утра. Сьюзен Спенсер застонала и нащупала на тумбочке пульт, чтобы выключить радиоприемник. Было такое ощущение, что она выключила свет. Ночи становились все короче и короче, по крайней мере для нее. В соседней комнате Джейми уже весело лопотал в кроватке, разговаривая со своими мягкими игрушечными зверьками.

Торопливо, пока Джейми не надоела игра, Сьюзен приняла душ, высушила полотенцем волосы и включила кофеварку. Она почти успела наложить макияж, когда Джейми стал громко ее звать.

— Мама! — радостно кричал он. — Мама, иди!

Сьюзен поспешила в комнату сына.

Джеймисон Эдвард Спенсер, джентльмен трех лет от роду, одетый в трикотажную пижамку, стоял в кроватке и приглаживал свои пышные кудряшки. При виде Сьюзен глаза его засияли неподдельной радостью.

Он был смуглым, в отличие от матери, но с такими же завораживающими карими глазами и светлыми кудрявыми волосами.

— Привет, милый! Хорошо поспал?

Высокая, стройная, Сьюзен грациозно склонилась над кроваткой. Она взяла малыша на руки, звонко чмокнула в щечку и стала высвобождать его пухлые пальчики, запутавшиеся в волосах.